Компания американцев давно ушла, и мужчина в монокле, и семья, отмечавшая свой семейный праздник за дальним столиком. Ресторан был погружен в тишину. Вторая старушка-близнец облокотилась на спинку стула и закрыла глаза. Хвала небесам, подумал он, эта глупая, но безвредная игра, которая заинтересовала Лауру, дала ему хоть какую-то, пусть и кратковременную, передышку. Еще есть надежда, что их отпуск окажется тем самым лекарством, которое ей так необходимо, и это состояние глубокого отчаяния и оцепенения, в котором она пребывает после смерти дочки, хотя бы на время покинет ее.

– Она свыкнется с этой мыслью, – сказал доктор. – Все рано или поздно привыкают. К тому же у вас есть сын.

– Я понимаю, – проговорил Джон, – но девочка была для нее всем. Не знаю почему, но так сложилось с самого начала. Думаю, свою роль здесь сыграла разница в возрасте. Наш сын уже ходит в школу, он упрям, с ним трудно, как со всеми детьми в этом возрасте. Намного сложнее, чем с пятилетней малышкой. Лаура просто боготворила ее. А мы с Джонни были в стороне.

– Дайте ей время, – повторил доктор, – дайте ей время. Вы оба молоды. У вас еще будут дети. Еще одна дочка.

Легко сказать… Разве мечта может заменить любимую дочь, которую они потеряли? Он слишком хорошо знал Лауру. Еще один ребенок, еще одна дочь – это будет совершенно другой ребенок, со своим характером, что только озлобит Лауру. Она будет считать, что чужая девочка незаконно захватила то, что когда-то принадлежало Кристине. Какая-то круглолицая, светловолосая копия Джонни, а не тот темноволосый эльф, навсегда покинувший ее.

Он поднял глаза и увидел, что женщина опять смотрит на него. Это был не случайный взгляд обычного посетителя ресторана, ожидающего, когда вернется его сосед, этот взгляд был глубже, настойчивее. Проницательные голубые глаза буквально пронизывали его насквозь, вызывая у него сильное ощущение неудобства. Черт бы ее побрал! Ну ладно, пялься, если тебе так нравится. Можем поиграть и в эту игру.