Однако в действительности все случилось не так, как предполагал Егорьев. По окончании училища лейтенанта направили в отдельный стрелковый батальон, стоявший на пополнении. Комсоставом батальон был укомплектован уже полностью, и Егорьев остался, что называется, «не у дел». С неделю околачивался при штабе, потом узнал, что одну из рот направляют на пополнение частей Юго-Западного фронта. Подал рапорт с просьбой отправить и его. А на следующий день уже ехал в воинском эшелоне вместе с ротой старшего лейтенанта Полесьева. Направлялись они в действующую армию. Но, видимо, без приключений Егорьеву доехать было не суждено. В том, первом эшелоне они добрались до Волги и оказались на ее правобережье. Затем был получен приказ своим ходом идти до какого-то городка и там присоединиться к другому эшелону, в котором двигалась еще одна часть. С ней и должна была рота Полесьева следовать до своего места назначения. В городок тот прибыли и уже поджидали на вокзале эшелон, к которому должны были прицепить три вагона, где расположился личный состав роты, и время прибытия которого было известно лишь одному Полесьеву, как вдруг командир четвертого взвода, лейтенант Пастухов, доложил, что исчезли рядовые Лучинков и Золин с противотанковым ружьем в придачу.

Полесьев распорядился было отыскать их, потому что, как докладывал взводный, в городе они еще не были и, стало быть, потерялись где-нибудь на подходе к вокзалу, но тут явился капитан из комендатуры и заявил, что личный состав не может покидать территорию вокзала. О чем разговаривали капитан и Полесьев, Егорьев не знал, но через несколько минут последний вызвал лейтенанта к себе и приказал одному отправляться на поиски пропавших пэтээрщиков. Капитан, стоявший тут же, опять начал запрещать, но Полесьев сказал, что без пэтээрщиков никуда не поедет, добавив сгоряча, что от этой секретности только один вред.