Он тоже отключился, но ему не понадобилось слово, вполне хватило одного номера «Стальной магистрали» за 1936 год.

Поезд замедлил ход и остановился. Остановка была настолько неожиданной, что у Радецкого на лбу выступил холодный пот.

— Что-то не то… — задрожал мягкий голос, такой непривычный в его устах. — Не помню, чтобы когда-нибудь на маршрутах вдруг так тормозили посреди тайги!

В стену словно палкой заколотили. Турусов отодвинул дверь и в вагон вскарабкалась бабка лет семидесяти, крепкая, плотная, с румяным лицом и в шерстяном платке.

— Ну все! — вздохнула она. — Поехали!

И состав действительно дернулся и покатился, набирая скорость.

— Вы куда, бабушка? — коровьим взглядом Радецкий впился в гостью.

— А мне до «Факела». Тут недалечко.

— До какого факела?

— Гостиница «Факел», сын мой там живет. Он у меня деньгодобытчик.

— А на какой станции эта гостиница?

— А бог ее знает! Нет там никакой станции. Машинисту место известно, он остановится — я и спрыгну, а там рядом…

Турусов с интересом слушал разговор Радецкого с бабусей. Как-то теплее, душевнее стало в вагоне, и Турусову подумалось, что хорошо бы, если б бабка эта с ними осталась. Варила бы им каши, надоедала бы своей болтовней.

— А сколько туда ехать? — спросил Турусов.

— Да, милок, сутки две-три.

Все равно, хоть два-три дня отдохнуть можно, подумал Турусов.

— Занятно, — протянул Радецкий, ни к кому не обращаясь. — Станции нет, а гостиница есть.

— А чего, у нас тут по Сибирьке таких гостиниц много. Они ж бесплатные, правда, и удобств никаких.

— А что ваш сын там делает?

— Я ж сказала, деньгодобытчик он.

— Хо-о-орошая специальность… — лицо Радецкого приняло задумчивое выражение.