- Ты ничего не понимаешь! - возмутилась Вера Михайловна, - У ребенка должен быть отец! - Аркадий не имеет никакого отношения к моему ребенку.... тихо сказала Катя. Родители потрясенно смотрели на дочь, не в силах вымолвить слово. Отец опустил глаза. - Что ты такое говоришь, девочка моя? - наконец, произнесла мать, - Ты хочешь сказать... - Да, вы все правильно поняли.... - Катя поднялась, - Я пойду... - Я провожу тебя, доченька, - сказал вдруг Александр Семенович после долгого молчания за все время их разговора. Он поднялся, накинул куртку и уже в дверях успокоил взглядом fems, которая растерянно смотрела им вслед. "Признание" дочери выбило у нее почву из-под ног. - Почему ты не хочешь сказать Аркадию о своем положении? спросил по дороге отец. У него с дочерью всегда были доверительные отношения, и он рассчитывал, что ничего не изменилось, что так будет и впредь. - Папа, ну к чему это? Подумай сам! Зачем мне мужчина, которому я не нужна? - с горечью отозвалась дочь, - У нас ничего не может быть! - Может, ты и права, детка... - устало произнес отец, - Но как же ребенок? - Все будет о,кэй, па! - оптимистично заявила Катя, взяв его под руку, - Ты не волнуйся, дорогой! Я смогу воспитать ребенка сама.... - Что значит сама? - тепло улыбнулся Александр Семенович, Разве у него не будет бабушки с дедушкой? Ты можешь рассчитывать на нас с мамой, девочка.... - Спасибо.... - Катя почувствовала комок в горле и едва сдержала подступившие к глазам слезы. Как хорошо, когда есть на кого положиться! Как хорошо, что этот умный пожилой человек - ее отец и любит ее настолько, что все понимает, ему не надо ничего объяснять. Она прижала голову к его еще сильному и крепкому плечу и облегченно вздохнула.

Прошел месяц. Катя чувствовала себя лучше, токсикоз прошел. На дворе буйствовала весна, стремительно распускались почки на деревьях, превращаясь в зеленые листочки, нежные и трогательные, пышно цвели нарциссы, и бутоны тюльпанов готовы были раскрыться с появлением первого ласкового луча солнца, такого редкого в Гамбурге.