- Девоньки! Не знаете, что с Катериной моей? Земляк я ейный.
Девушки приостановились, глаза опустили и молчали. И по виду их понял Мачихин все.
- Где она, Катя-то? - глухо, упавшим голосом спросил он.
- Пройдите немного, она там лежит,- ответила та, что с Катей подходила, кивнув назад.- Мы вернемся скоро. Пошли, Люся.- И потянули они раненую.
Мачихин долго стоял, не в силах сдвинуться с места, пока не взял его сержант под руку и не повел. Шагов через тридцать увидели они Катино тело. Голова запрокинута, руки разбросаны, гимнастерка ниже пояса вся в крови и голова тоже. Взметнутая взрывом юбка обнажила Катины ноги, и было видно, как страшно белело выше стянутых резинками чулок нагое тело.
- Видать, сразу убило... не мучилась,- сдавленным голосом сказал Мачихин то единственное, что может принести хоть какое-то облегчение живым, и стянул с себя шапку.
Потом нагнулся, коснулся рукой Катиного лица.
- Не захолодела еще... Эх, Катя-Катерина, девонька моя... Давай приберем ее, сержант.
- Юбку одерни, Мачихин... Юбку,- еле слышно выдохнул сержант и отвернулся.
Не мог он смотреть на мертвую Катю. Ему стало невыносимо стыдно за совсем недавнее: за игривый свой разговор, за то, как обглядывал он жадно ее фигурку и за те мысли, какие у него тогда были. Он сильно побледнел, подрагивали у него искривленные губы, да и всего начал бить противный озноб - убитую женщину он видел впервые в жизни. Так и стоял, потупившись в землю, переминаясь с ноги на ногу.
Мачихин же привычным движением закрыл Кате глаза, руки сложил на грудь, юбку поправил, подложил под ее голову что-то, вытер своим грязноватым платком застывшую струйку крови у рта. Поднявшись, он еще долго глядел на нее, и вспомнилась она ему еще совсем махонькой девчушкой, потом длинноногой отроковицей и, наконец, уже взрослой девушкой, провожавшей его и остальных мужиков и ребят из их деревни в военкомат, в район... Думал и о том, что предстоит ему тяжкое дело отписать все Катиной матери: и встречу на дороге и эту, последнюю. И надо, конечно, сообщить, где могилка будет. В похоронке-то, может, и напишут, но напутать могут, надо уж самому все точно узнать.