– Спасибо! Счастливо… – БТР резко взял с места, и бойцы вновь чуть не попадали с брони.
– Не нарвитесь на духов! – Сосед помахал отъезжающим рукой. – Удачи вам, мужики! Удачи! Держитесь!
Я даже не попрощался с бойцами и не посмотрел им вслед. Я не замечал ничего и никого вокруг. Я стал одиноким. Злым, одиноким волком. Волком, которым руководит месть. Волком, готовым убивать. Волком, которому нужна новая, свежая кровь. Я был на взводе. Я рвался в бой. В безумный, кровавый, с кишками наружу.
Я решительно встал и снял автомат с предохранителя. Щёлк! Патрон в патронник.
– Ты куда? – заглянул мне в глаза Сосед. – Э нет, так не пойдёт. Жопой чую, сейчас натворишь ты глупостей, и придётся мне тоже искать этот медгородок, чтоб тело твоё сдать. Усман, послушай меня. Иди, полежи. Ты долго не спал, мозги твои выкипели, глаза не видят ни фига, стресс у тебя, браток. Стресс. Ничего ты сделать не сможешь, и погибнешь напрасно. Давай, договоримся так: ты поспишь, отдохнёшь, наберёшься сил. И мы вместе пойдём и порвём этих грёбаных уродов на части. Я обещаю. Моё слово. Вместе вышибем говнюкам мозги. За наших погибших пацанов: и за "десу", и за танкачей, и за морпех, и за "махру". Мы с тобой за всех отомстим. Но только потом. А сейчас иди, полежи. Полежи.
Сосед медленно забрал у меня автомат, поставил его на предохранитель, повесил себе на плечо:
– Иди, лезь, полежи, давай-давай, я подежурю.
Я, словно под гипнозом, последовал советам Соседа и выполнил все его просьбы. Я уснул.
Политика.
Весь день провели с пацанами-самарцами.
С утреца к нам подошёл какой-то мужик: чистый, статный, атлетически сложенный, лет тридцати. Поздоровался, представился капитаном, заместителем начальника штаба самарских. Расспросил, откуда мы, и как оказались на его территории. Постоял, подумал, описал оперативную обстановку. Ровным, спокойным тоном объяснил, что живыми дойти до своих нам не светит. Предложил на время, "раз уж вы здесь стоите", присоединиться к одному отделению, у которых не хватало двоих – их накануне убило. Обещал бесперебойное обеспечение водой, едой и боеприпасами. Дал пять минут на раздумье.