Он был согласен со мной, что в первую очередь следует думать о безопасности девушки и только потом о поимке похитителя. Не каждый полицейский способен так смотреть на вещи — удовлетворить охотничий инстинкт стражей порядка может только захват добычи.

Коллега Пучинелли, который дежурил в этот кошмарный вечер, вдруг понял, что очень даже просто может сцапать похитителя в момент, когда тот будет забирать выкуп, и не понимал, почему нужно держаться в тени. И в тот самый момент, который мы так тщательно и терпеливо подготавливали, в тот момент, когда все просто обязано было быть тихо и спокойно, он прислал сюда кучу народу с дубинками и зловеще уставленными в ночное небо винтовками.

Крики, машины, сирены, полицейские в форме... целая наступающая армия во всей силе своего праведного гнева.

Я наблюдал за происходящим с другого конца улицы из темной припаркованной «Скорой» с тошнотворным чувством бессильной ярости. Мой водитель, не переставая ругаться, завел мотор и медленно пополз к этой свалке. Мы оба ясно расслышали выстрелы.

— Мне очень жаль, официально сказал, глядя на меня, Пучинелли.

Могу поспорить, это было правдой. На полутемной задней улочке толклось жуткое количество карабинеров, не понимавших, что им нужно высматривать. К тому же свою добычу они уже и так упустили. Два человека в темном с чемоданом, в котором было шестьсот пятьдесят тысяч фунтов, сумели добраться до спрятанной машины, завести мотор и сняться с места прежде, чем слуги закона их заметили. К тому же внимание карабинеров, как и мое собственное, гораздо сильнее занимал молодой человек, вывалившийся головой вперед из машины, которая все время была У всех на виду — в ней на эту сорванную встречу привезли выкуп. Молодой человек, сын адвоката, был тяжело ранен.