Она простить ему его прошлое… «Мужчина без прошлого — не мужчина», — говорить мама… Но его будущее и настоящее принадлежит ей, одной ей…

И под треск кузнечиков и пение Борского, вся согретая весенним солнцем и неожиданной лаской судьбы, Лулу шепчет тихо, тихо, чуть слышно:

— О, как я счастлива и как я люблю вас, Пика!

Теплая апрельская ночь замирает с нежной истомой… Серые сумерки давно окутали дом, сад и окрестности…

Но Лулу не спится… Ей душно… Она накинула на плечи пеньюар и подошла к открытому окошку…

Вечером, уходя спать, она шепнула матери о предложены Пики и та поздравила Лулу…

И с Пикой они еще раз поцеловались в аллее…

Она — невеста… Она его любит больше, чем любила в детстве, гораздо больше… Она теперь не совсем одинока. Ей не надо ни матери, ни Marie, вертлявой и бойкой щебетуньи… у нее будет жених, потом муж и дети…

При воспоминании о детях, сердечко ее екнуло и забилось…

Лулу прижалась головой к оконному стеклу и мысленно стала перебирать в мыслях все происшедшее с ней сегодня… Она улыбалась… Каким сладким чадом была полна ее молодая головка и горячее сердце! Она желала бы, чтобы этот сладкий чад длился долго, долго и никогда бы не рассеивался…

Кто-то быстро-быстро пробежал под окнами, точно преследуемый кем-то.

Лулу нагнулась и из второго этажа, где помещалась ее комната, в серых сумерках апрельской ночи увидала бегущую Marie с двумя рассыпавшимися рыжими косами.

Tsss! tsss! — звенел откуда-то звонкий шепот Пикиного голоса, и она увидела его, настигавшего Marie, в белом кителе и фуражке.

Tsss! sans tapage, malheu reuse! — шептал он и, поймав Marie за руку, стал целовать ее быстро-быстро в лицо, грудь и шею.