Через четыре дня Сергею позвонил Дима.

— Привет! Что нового на работе?

— Все новости теперь у тебя, — пошутил Сергей.

— Да, — довольно подтвердил Дима, — кое-что есть. Нашей «киске» опять нужен кредит. На месяц.

— Сколько?

— Десять «штук».

— Не круто? Это с учетом твоих и моих?

— Да это нужно еще, кроме наших.

— Многовато будет. Как у неё дела-то идут?

— Все нормально. Мы с ней целыми днями по Москве мотаемся, даже за город ездили. Там у неё лежат тарелки ручной работы, которые Зураб Церетели якобы расписал для своего друга Гамсахурдия. Она их выкупила, говорит, дорогие. Хочет где-то взять кредит под их залог, но чтобы не таскать их с собой, она попросила меня сфотографировать их на «Полароид». Вот я их сфотографировал, и мы поехали к художнику, её знакомому. Он посмотрел карточки и дал ей денег.

— Что это за залог такой, когда вместо вещей показывают фотографии?

— Ну, они договорились, если денег не будет, то она отдаёт художнику тарелки.

— По-моему, лопух этот художник. А ты откуда всё знаешь?

— Я с ней теперь как телохранитель и компаньон везде хожу. Она мне доверяет как родному. «Димочка. Димочка».

— Делаешь успехи. Скоро с ней фирму откроете: «Нана и Димон».

— А что, всё может быть. Сегодня мимо автосалона на Ленинском проспекте проезжали. Я ей говорю, что балдею от «BMW-316». А она так спокойно меня спрашивает: «Дорогая машина-то?» Да, говорю. Тысяч тридцать. А она пожала плечами: «Это недорого. Скоро будем с тобой на такой ездить». Представляешь! Это для неё — копейки! Тогда какими же деньгами она ворочает!

— Не плачь, у тебя тоже появился шанс разбогатеть.

— Она просила сегодня сказать, найдём деньги или нет, а то она у других возьмёт.