Дима разговаривал с ней так вежливо и учтиво, как никогда и ни с кем в жизни не разговаривал. Сергей потихоньку даже начал смеяться — слишком непривычно это было слышать. Просто — сама любезность!

В процессе разговора Димины глаза разгорались всё сильнее.

«Дело выгорает», — решил Сергей.

Наконец разговор закончился.

— Слушай, — как заговорщик прошептал Дима, — мне надо прямо сейчас отъехать. Не знаю, сколько там пробуду. Ты тут пока поработай без меня. Ладно?

— Ладно. А если начальство спросит, где Тяпкин-Ляпкин?

— Ну придумай чего-нибудь. Скажи, на двести третий объект поехал технику проверить.

— Ладно, давай. Вали на двести третий. Только сильно-то не напрягайся, когда объект будешь проверять, — засмеялся Сергей.

— Завтра всё расскажу.

Дима взял с собой сумку-визитку и, хлопнув дверью, побежал на выход. Внизу на выходе два угрюмых прапорщика внимательно проверили у него пропуск, и Дима вышел на улицу. Недалеко от центрального подъезда, среди скопища десятков других машин он отыскал свою белую «шестёрку», и через минуту его уже не было.

* * *

На следующий день Дима пришёл на работу даже несколько раньше обычного, что для него было весьма нетипично. Глаза его горели не меньше, чем вчера, но выглядел он как-то необычно подтянуто и даже важно. Ему явно не терпелось срочно поделиться свежими новостями. Причем новостями, видимо, неплохими.

— Ну, что? Как бизнес идет? Я смотрю, ты за один день в роль «нового русского» вошел. Смотри не забывай иногда выходить, — пошутил Сергей.

— Ты что! — светился тот. — На самом деле она такая клёвая тетка оказалась, я сам не ожидал! Вчера с ней весь вечер ездил и болтал. Ей понравилось, как я вожу машину. «Быстро, — говорит, — и аккуратно». Я же не тащусь по правому ряду, как какой-нибудь старый дедок. Короче, берет меня на работу даже без испытательного срока.