— Зря я стала разговаривать с вами начистоту, — сказала она. — Ведь только я знаю, милый, как вы чудовищно сентиментальны. Одна я знаю, что нам обоим пришлось начинать жить сначала, с того самого места, где нас оставил Пикеринг.

Он кивнул. Да, в чем-то она была права. Однако мешала ему не сентиментальность, — он это знал. И угнетала его не одна только память о гибели Пикеринга.

— Вы, наверно, думаете, что я человек холодный, — продолжала она. — Не спорьте! Может, вы и правы. Но я была вынуждена стать такой. Со смертью Пикеринга слишком многое умерло. В одну секунду, в одну только секунду все кончилось и для меня тоже. — Она говорила почти бесстрастно. — Пришел конец всему. И я не стану делать вид, будто моя теперешняя жизнь заменяет мне то, что у меня было раньше. Я существую, а не живу, и сердце мое холодно. Если бы я не сохраняла хладнокровия, я бы сломилась и сошла с ума. Несмотря на все, даже на детей. На свете был только один Пикеринг. И он давал мне все, чего мне в жизни хотелось. — Из ее глаз выкатилась скупая слеза. — Правда, — добавила она, с усилием переборов себя, — Скотт тоже человек, хотя и совсем другой. — Она вгляделась в его лицо. — Ну да, Скотти, вы тоже совсем особенный, непохожий на них всех.

— На кого?

— На дурачье, с которым я каждый день встречаюсь в штабе. На всю эту шатию. Был только один Пикеринг. И есть только один Скотт. Не смотрите на меня с таким осуждением. Разве я плохо к вам отношусь? — Она просунула руку ему под локоть. Когда он прислонился к каминной доске, чтобы погреться у стоявшей в камине керосинки, она на секунду прижалась к нему. — Какая жалость, что вы еще чуточку не подросли, тогда вы были бы совсем по мне.

Роста они были одинакового; неприступную крепость застенчивости Скотта смягчала сочная зелень лугов, которые напоминала Люси, — отлогие холмы, поросшие лютиками, напоенные соками земли… Достаточно было его локтю дотронуться до ее руки, и Скотт почувствовал, как нежно ее тело, но он не отважился на большее. А она и не предложила ему ничего больше. Мгновение — и все было позади.