Скотт ведра не заметил.

Раньше, бывало, в тот самый миг, когда для них начиналось настоящее дело, его волновала каждая мелочь. Утренний час, горячее, отдающее ржавчиной дыхание грузовика — оно бьет им в лицо, смешиваясь с росой. Влага пропитала воздух, прибила песок и приглушила гулкие звуки пустыни; низко рокочут моторы «шевроле». Он то и дело поглядывает через борт грузовика на лейтенанта Куотермейна, проверяя, все ли там в порядке…

Грузовик с походной рацией, который шел позади, ничем не отличался от его собственного, не считая того, что лейтенант Куотермейн управлял им очень аккуратно и бесшумно переводил скорости. Если надлежало что-нибудь сделать, вы могли не сомневаться, что Куотермейн это сделает. Потому-то Пикеринг и вытащил его в свое время с интендантского склада — этой армейской ссылки для неблагонадежных. Куотермейн жаловался, что военные власти относились к его политической деятельности куда серьезнее, чем он сам. Как бы там ни было, его сослали на интендантский склад, куда Пикеринг как-то раз устроил набег, и Куотермейн выдал ему всю месячную норму, не потребовав никакой писульки, ибо ему казалось разумным, чтобы Пикеринг эту норму получил. Такой поступок, по мнению Пикеринга, свидетельствовал о незаурядном уме, и он прихватил Куотермейна вместе с провиантом, потребовав его перевода задним числом. Переписка по этому поводу тянулась по сей день; Куотермейн собирался вести ее до конца войны, а если повезет, то и дольше. Внимание военных властей его просто обижало; он не жалел усилий для того, чтобы они начали относиться к нему менее серьезно.

— Он держится к нам слишком близко. Это еще что за штуки? — удивился Сэм.

— Я сказал ему, чтобы он поравнялся с нами на повороте. Не хочу, чтобы, когда начнутся пески, мы поднимались на дюны гуськом. На этом мы уже раз потеряли «виллис».

Скотт поглядел на грузовик Куотермейна и заметил ведро. Но на этот раз его не позабавили глубоко штатские замашки Куотермейна. Они-то, правда, и делали его таким умелым и ценным работником, хотя частенько и очень раздражали всех его товарищей.