— Меня беспокоит, когда ваш брат, выдумывая для нас задания, упускает из виду главное. Пусть меня обстреливают наши самолеты, но тогда, когда в этом повинны мы сами. А сейчас вы требуете, чтобы мы выполнили определенное задание. Прекрасно. Со мной будет трое или четверо моих людей, и мне хотелось бы знать, что вы забудете предусмотреть на этот раз? Я не доверяю вашей распорядительности, или, во всяком случае, не вполне доверяю…

— Вы преувеличиваете, Скотти.

— Ничуть. В пустыне нет ни единого человека, который верил бы тому, что говорят в Каире. Доверься вам — и тебе грозит беда. Особенно, если в дело замешан Черч.

Пикок беспокойно шагал по комнате, уговаривая Скотта вести себя разумно.

Скотт» с трудом сдерживал злость.

— Я и так веду себя разумно, — сказал он.

— Да, но вы зря беспокоитесь о том, что должно беспокоить только нас.

Скотт не стал спорить. Пикок был не виноват.

— Не следует подвергать сомнению все, что мы делаем, только потому, что Пикеринг и еще двадцать человек из вашего отряда подорвались на минном поле и виноват, по-вашему, генерал Черч. Вы должны побороть это в себе, Скотти.

— Мне хочется, чтобы все было предусмотрено.

— Может, вам вообще не очень хочется выполнять задание?

Рассеянный взгляд Скотта упал на Пикока:

— Делайте свое дело, а я-то уж выполню, что мне положено.

— Ну и слава богу. Мы, со своей стороны, сделаем все, что надо.

— Давайте уточним детали.

Пикок вздохнул с облегчением:

— Мы договорились с отрядом дальнего действия, чтобы они оставили вам горючее на своих складах. Свяжитесь с ними сами. Весь вопрос в том, что вам надо взять отсюда, из Каира?

— Ничего. Все, что нам надо, есть в Сиве. Разве только вы нам подкинете несколько новых теодолитов и парочку хронометров. Сойдут и хорошие карманные часы с большим циферблатом.