— Пусть. «Гиперион» будет нашим балластом, когда мы спустим его вниз.

— Но нам ведь придется стравить ещё сколько-то гидрия, чтобы не разорвало газовые отсеки.

— Верно, мистер Куртис.

— Сэр, когда мы спустимся, то можем оказаться слишком тяжелыми.

— Топливо тоже можно сбросить. Выполняйте мои приказы. Это всё, что от вас требуется.

Я следил за их перепалкой едва дыша, потому что видел, что капитан Тритус одержим идеей добраться до «Гипериона». Он готов рискнуть своей жизнью, и нашими заодно, ради этого шанса разбогатеть. Когда мистер Куртис ничего больше не ответил, я не смог сдержаться:

— Сэр, если мне будет позволено сказать…

Он сверкнул на меня глазами, но ничего не сказал, и я поспешил продолжить:

— На высоте в двадцать тысяч футов «Бродяга» может пострадать. Его двигатели не рассчитаны на неё. А команда…

— Довольно, мистер Круз! Запомните, вы стажер и находитесь здесь только с моего дозволения.

— Сэр, но я боюсь, что гипоксия…

— Ступайте на свое место и держите рот закрытым! Я сообщу об этом нарушении субординации. Я не намерен цацкаться с плохо воспитанными сопливыми мальчишками из Академии!

Я с пылающим лицом пошел к столу для прокладывания курса. Остановить капитана Тритуса мог разве что мятеж.

— Мы сыграем в «спешащего домой ангела», — объявил капитан экипажу.

«Спешащий домой ангел» означает крутой и очень быстрый взлет — словно ангел торопится вернуться на небеса — и применяется обычно только в чрезвычайных ситуациях. Я предположил, что капитан надеется: если проделать это быстро, мы меньше пострадаем от высотной болезни при подъеме. Он пытался надуть мать-природу.

— Мы будем там меньше чем через десять минут, — заверил команду Тритус. — Заведем на корабль носовые лини «Гипериона» и закрепим их. А теперь, мистер Куртис, открыть передние танки!