Он ласково погладил свои колени и продолжал:

- Этого не случилось... Землю мы не обошли... Но, видит бог, мы не знали ни минуты отдыха... - Гудули улыбнулся. - Что же это получается? Топтались на месте?.. Много же мы исходили! Ау, какую сеть сплели!.. Не жалуюсь! Я благодарю вас и за то, что вы все эти сто лет без устали носили меня по дворам, по соседям, по селу... Спасибо, большое вам спасибо! Гудули еще раз погладил колени.

В восемь часов утра 28 ноября 1970 года Гудули Бережиани исполнилось сто лет. Вспомнил об этом старик, и сердце его судорожно затрепыхалось, словно пойманная пташка. Гудули испугался. Такое было с ним в дни молодости - перед соревнованием в стрельбе или во время скачек, когда он садился на коня. Бывало так и перед началом состязаний по борьбе, где неизменными его соперниками были братья-близнецы Керкадзе, а неизменным зрителем - их сестра Талико. Тогда точно так прыгало и трепетало его молодое сильное сердце. А теперь Гудули испугался. Он схватился рукой за грудь и замер... Вся мудрость пробежала перед глазами Гудули за эти несколько минут... А потом все стало на свои места. Сердце улеглось, успокоилось и продолжало свою обыкновенную, размеренную и невидимую работу. Гудули вздохнул полной грудью и почувствовал, как его легкие наполнились прохладным чистым воздухом. Он с облегчением вытер рукавом выступивший на лбу пот, еще раз вздохнул и улыбнулся.

- Благодарю тебя, большое тебе спасибо! - сказал он и ласково погладил свое сердце.

Гудули спустился во двор, по тропинке проковылял к груше и уселся в ее тени. Уча неотступно следовал за ним.

- Разве груше не больно? - спросил Уча, вытаскивая из дерева воткнутый в него острием топор.

"Началось, - подумал Гудули, - теперь только успевай отвечать на его вопросы!.."

- Ну, дорогой, если уж и деревья начнут испытывать боль от топора, пропал тогда человек - никогда не искупить ему свои грехи!

Гудули ждал нового вопроса, но Уча молчал. Он осторожно провел пальцем по отточенному лезвию топора и проговорил про себя: