- А как же!

- А ну закрой их! Быстро!.. Что ты видишь?

- Ничего. Темно!

- Открой!.. А теперь?

- Теперь светло!

- Ну вот. Так и божье око: оно видит одновременно и ночь и день.

- Так то бог, а то я! - присел Уча. - Разве мы одно и то же?

- Конечно, сынок, одно и то же! Весь этот мир принадлежит тебе! Гудули крепко обнял и привлек к себе мальчика. Тот хотел спросить еще что-то, но Гудули, опередив Учу, закрыл ему рот рукой:

- Ни слова больше, иначе убью тебя и себя тоже!

Уча вырвался из объятий старика и, скроив жалкую рожу, попросил:

- Один, только один вопрос! Последний!

- Ну, давай!

- Утром мама сказала, что мой папа мерзавец, сволочь, негодяй и сукин сын и что для нас он все равно что умер... Это правда?

У Гудули пересохло во рту.

- Правда, сынок... - проговорил он и вдруг спохватился: - Но ты не должен повторять этих слов! Как-никак он твой отец!

- А почему правда?

- Да потому, что человек, бросивший такого сына, как ты, он и есть сволочь!

Уча молча встал и направился к воротам.

"Не должен был я говорить этого! - пожалел Гудули. - Мальчику отец кажется ангелом... Откуда ему знать, какой он подлец!"

- Уча! - крикнул Гудули.

Уча шел не оглядываясь.

- Уча, вернись, сынок!

Уча остановился.

- Слушай меня, сынок! Твой отец не сволочь, а Тариэл, Автандил и Фридон, вместе взятые! Ты что, шуток не понимаешь?

Уча подозрительно, исподлобья взглянул на Гудули.

- Иди, иди ко мне, сыночек! - ласково помахал рукой старик.

И вдруг Гудули остолбенел... Сперва он решил, что это ему показалось... Но когда он совершенно отчетливо, с потрясающей ясностью ощутил, как между его ног растекается предательское тепло, - Гудули понял: наступило начало конца.

- Боже, не делай этого! - взмолился Гудули. Но бог был неумолим. Теплая влажность проникала все ниже и ниже...