— Больше не могу, — тяжело выдохнула моя жена и буквально рухнула на землю в тень кизилового куста. — Уморили вы меня, герои. Я же первый раз в горах.

Я тоже устала, прижимаясь к матери, сказала дочь.

— И правда, Амет-Хан, загнал ты нас. Давайте отдохнем! — я решительно опустился на землю.

— Ну не изувер ли! — выругал себя Амет-Хан. — Забыл, что вы не горцы.

— Ты на фронте уставал когда-нибудь от полетов? — спросил я.

— Нет, дорогой. Наоборот, я плохо себя чувствовал, когда долго не летал. Голова как-то начинала тупеть и мышцы вянуть. Даже спалось плохо.

— Посидите с нами, — предложила ему Валя.

— Минуточку, сейчас я вам наберу фруктов. Дикие. Они кислые, но в них много соку. Усталость сразу улетучится.

Вскоре он пришел с полными карманами груш и яблок. Мы не столько их ели, сколько высасывали сок: хотелось пить. Жена и дочка восторгались природой, ее щедростью, красотой и доступностью. Они впервые были в Крыму. Валя, глядя на Амет-Хана, спросила:

— Вы здесь все знаете, все вам знакомо, и вы какой-то бесстрашный. Это, наверное, у вас с детства?

— В детстве был глупеньким, не понимал опасности. — Он вскочил. — А знаете, где поумнел? Пойдемте покажу. Минут двадцать до вершины.

— Отдохнем еще, — взмолилась Валя. — Ну хоть минут пяток!

— Виноват, — Амет-Хан поднял руки и сам сел.

— Как это ты сумел сразу поумнеть? — спросил я.

— Да, сразу. За какой-то миг. Сейчас на макушке горы вы увидите то место, где я понял, что такое жизнь.

После отдыха мы забрались на Ай-Петри. Под нами лежало необозримое море, и казалось, что на горизонте оно выше нас.

— Вот это да! — Глаза Вали блестели восхищением. Белое платье развевалось на ветру. Она глядела на море, горы и небо. — Перед такой красотой и величием сама душа поет!