В Москву мы, одиннадцать командиров-дальневосточников, прибыли в самый разгар битвы за столицу. Прикомандировали нас к различным штабам. Наверное, мысль была сама по себе правильная — учиться управлять подразделениями в боевой обстановке, координировать взаимодействие с наземными частями. На тот момент как раз такого-то опыта чрезвычайно недоставало, но мне лично «сидение в штабе» было совершенно не по душе. И я уговорил командование ВВС фронта — мне разрешили принимать участие непосредственно в боевых вылетах. Кроме всего прочего, не терпелось лично встретиться с противником в воздухе, понять, почувствовать его психологию, оценить возможности самолетов.
Первый мой воздушный бой оказался не таким, каким представлялся. Был я хоть и опытным к тому времени пилотажником, но совершенно необстрелянным. В каждом самолете виделся мне противник. Шел ведомым у заместителя командира полка В. Г. Самохвалова, каждый момент ожидал: вот сейчас, сейчас встретим, наконец, фашистов. И дождался: впереди и чуть ниже нас шла к фронту группа Ю-87 — «лаптежников», как называли их фронтовики. Тут забыл я про все наставления и пошел на эту группу. Увлекся, не вижу, что сопровождает их солидное прикрытие «мессершмиттов». Подошел к бомбардировщикам в упор, выбрал цель, дал очередь: «юнкерс» вспыхнул и закувыркался к земле. Сделал отворот влево и только тут огляделся: надо мной, чуть в стороне, наши истребители дрались с «мессерами». Ведущего я потерял и никак не мог сообразить, как же мне включиться в схватку. Вижу — идет наша пара «ястребков», пристраиваюсь к ним. А они атакуют «юнкерсы», сбивают один с первого захода и уходят к себе на аэродром. Я — за ними. Сел и вот тут-то только понял, что навытворял в воздухе. Ребята поздравляют с первым сбитым стервятником, а В. Г. Самохвалов как ушатом холодной воды окатил: знаешь, друг, так будешь летать — сразу же долетаешься. Куда ты полез в одиночку, без прикрытия? Счастье твое, что «мессеры» «зевнули», все внимание сосредоточили на наших истребителях. А так бы «съели» тебя наверняка и запросто. Это, брат, не тактика, а самоубийство…