Приступив к формированию корпуса, в который входили две истребительные авиадивизии по три полка каждая, я решительно настоял на вооружении его самолетами Як-1. И еще до прибытия на место формирования в Подмосковье все летчики на аэродромах запасных полков овладевали этой замечательной машиной

Мне очень повезло с комдивами полковник П. Т. Коротков и подполковник В. Т. Лисин была не только опытными летчиками и командирами, но и успели уже повоевать. Однако в штабе ВВС меня огорчили тем, что в состав корпуса вводятся полки или вновь сформированные, или из различных тыловых округов, еще не понюхавшие фронтового пороха. А я по себе хорошо знал и помнил, что такое личный, собственный опыт воздушных боев — не с учебным, а с настоящим, сильным и наглым противником.

Большого труда стоило мне уговорить командование ввести в корпус хотя бы один полк из той дальневосточной авиационной дивизии, которой я командовал перед войной. Я хорошо знал ее летчиков, которым хоть и не довелось пока участвовать в боевых действиях, но имеющих хорошую профессиональную подготовку.

И я был искренне рад узнать, что в корпус войдет 812-й истребительный авиационный полк Хорошо помнил многих его летчиков командира А. У. Еремина, командира эскадрильи Ивана Батычко, участника боев на Халхин-Голе, награжденного орденом Красного Знамени, его заместителя Тимофея Новикова и капитана Тимофея Пасынка, комиссара полка, редкой души человека, отличного летчика.

Особой заботой был для меня подбор командиров полков. Здесь нужны были люди, чей летный и человеческий авторитет был бы очевиден и непререкаем, люди, которые своим примером единства слова и дела могли бы уверенно вести за собой эскадрильи.

В большинстве своем прибывшие в корпус командиры полков и эскадрилий вполне отвечали предъявляемым к ним требованиям. В их высоких летно-тактических качествах я убедился, проведя с каждым учебные бои. Люди выдержали экзамен на «отлично», но меня не могло не тревожить, что в подразделения почти не было летчиков и командиров с фронтовым опытом.