Кот постепенно возвращался в свое обычное состояние. Глаза вновь смотрели невозмутимо и независимо. Брезгливо встряхнув каждой лапой по очереди, он мельком глянул на обмякшее грязное тело терьера у своих ног. Из четырех глубоких царапин на плече собаки сочилась кровь. Кот отвернулся и возвратился к брошенной куропатке.

Молодой пес обнюхал своего друга, морщась от неприятного запаха медведя. Он попытался зализать раны шершавым языком, наскреб на терьера свежих листьев поверх запачканных кровью, полаял, стоя у головы старой собаки, та по-прежнему не шевелилась, и лабрадор улегся, часто дыша, на траву. Глаза его смотрели тревожно и настороженно, шерсть на спине стояла дыбом, время от времени он растерянно скулил.

Кот приволок куропатку и положил ее к самому носу лежавшей без сознания собаки, потом начал не спеша, старательно рвать птицу на части и есть. Молодой пес тихонько заворчал, но кот не обратил на него внимания и продолжал свое дело.

Соблазнительный запах сырого теплого мяса почувствовала и старая собака. Она приоткрыла один глаз и, оживившись, потянула носом. Грязный облезлый хвост задвигался. Пес подтянулся, с судорожным усилием оперся на передние лапы, как старая рабочая лошадь, и встал на ноги.

Вид у него был жалкий: грудь и живот, лежавшие в канаве, намокли и почернели от грязи, а спина была поцарапана и испачкана кровью.

Он сильно и беспрестанно дрожал всем телом, но в глубине запавших, косопосаженных глаз появился робкий проблеск интереса, который увеличивался по мере того как его нос приближался к кучке еще теплых мягких серых перьев.

На этот раз кот не стал злобно рычать над своей добычей. Он уселся в сторонке, не обращая внимания на терьера и начал тщательно мыть хвост. Когда кончик хвоста шевелился, кот прижимал его лапкой.