– Есть ли у вас ябеда в судах! – спросил я.

– Не знаю, что такое ябеда, – сказал светонец. – Растолкуйте.

– Когда вы не знаете ябеды, то я начинаю верить вашему счастию.

Мы вошли в огромное здание, которое было совершенно пусто.

– Где же толпы канцеляристов, где толпы просителей, поверенных?

– Мы ничего этого не знаем, – сказал светонец. – Незаконного не просим и не желаем, следовательно, и не знаем тяжеб. Но войдемте в судейскую.

В огромной зале лежала на налое небольшая книга законов; другая книга, журнал текущих дел, лежала на столе, и несколько дежурных судей дремало на стульях.

– Теперь более уверяюсь в счастии Утопии, – сказал я на ухо своему проводнику, – когда вижу, что судьи дремлют не от лени, а от безделья.

В это время судьи проснулись, и один из них подошел к нам и спросил, не требуем ли мы справки с законами или разрешения какого-нибудь спора. Узнав, что я чужестранец и посетил Суд из одного любопытства, судьи просили меня присесть и отдохнуть. Разговаривая с ними более часа о различных предметах, я узнал, что у них вовсе не случается тяжеб, а только бывают сомнения насчет законных или незаконных поступков или действий, и в таком случае их обязанность состоит в буквальном толковании законов. О взятках они даже не имели понятия. Распростившись с судьями, мы вышли на улицу и встретили толпы мальчиков и девочек, идущих в публичную школу учиться мастерствам и всякого рода механическим занятиям. Каждый светонец обязан непременно знать какое-нибудь искусство или мастерство, чтобы, в случае нечаянной потери своего имущества, мог пропитать себя собственными трудами.

– В каком состоянии ваша словесность? – спросил я.

– В самом блестящем, – отвечал светонец. – Наши поэты воспевают славу Всевышнего и добродетели своих соотчичей; прозаики занимаются развитием и распространением полезных нравственных истин различными способами, посредством истории, романов, повестей, трагедий, комедий, сатир и т. п. Ученые трудятся над открытием и усовершенствованием в науках и художествах; артисты и художники работают для славы отечества, и все писатели, ученые и художники пользуются уважением в обществе, как люди, отличные от прочих большим количеством мыслящей силы и старающиеся о славе народа, о пользе общей.