– Где в прозекторской можно спрятаться? - спросил главный инспектор и взглянул на присутствующих так, словно внезапно вспомнил о них.

– Ну… это абсолютно исключено. Пришлось бы прибегнуть к помощи служителя. Кроме столов, на которых препарируют трупы, там нет никакой мебели, нет ни темных углов, ни закоулков… Да, есть стенные шкафы для одежды и инструментов, но ни в одном из них не смог бы уместиться даже ребенок.

– Это надо понимать буквально?

– Простите?

– Даже и ребенок бы не уместился? - спокойно уточнил инспектор.

– Ну… - лейтенант наморщил лоб, - ребенок, пожалуй, влез бы, но не старше семи-восьми лет.

– Шкафчики вы измеряли?

– Да! - мгновенно ответил Грегори. - Я их все до одного промерил, потому что надеялся, вдруг какой-нибудь окажется больше. Но все они одинаковые. Там есть еще туалеты, раздевалки, аудитории, в подвале - холодильник и склад препаратов, а на втором этаже - комнаты ассистентов и кабинет профессора. Вечером служитель обходит все помещения, даже по нескольку раз. Как сообщил профессор, он очень старателен. Так что спрятаться там никто не смог бы.

– Ну а если ребенок?.. - полувопросительно произнес инспектор. Он снял очки - видимо, чтобы отдохнули глаза.

Грегори энергично затряс головой:

– Нет, это невозможно. Ребенок не смог бы открыть окно. Там большущие, высоченные окна с двумя задвижками - вверху и внизу, которые открываются с помощью рычага. Система примерно такая же, как здесь, - Грегори указал на окно, от которого тянуло холодом. - Рычаги ходят очень тяжело, служитель мне даже жаловался. Да я и сам убедился в этом.

– Он обратил ваше внимание на то, как тяжело ходят рычаги? - спросил Соренсен с загадочной улыбкой, которая всегда вызывала у Грегори раздражение.