Более того, он получил помощь ее мастерских, где были профессиональные плотники и парусных дел мастера. Девять самых толстых бревен, заостренных на концах, составили корпус плота. Их скрепили канатами толщиной в 30 миллиметров, проложенными в глубокие пазы. Самое длинное центральное бревно имело 14 метров в длину. Сверху уложили, поперек основных, более тонкие стволы бальсы — девять штук, с интервалами в один метр. Все вместе было соединено 300 канатами.

Бамбуковую палубу устелили циновками из бамбуковых волокон. Посередине плота, ближе к корме, установили небольшой домик из бамбукового тростника, покрытого банановыми листьями. Затем была установлена мачта в виде буквы «А» (позже ее возьмут на вооружение почти все экспедиции); изготовленная из чрезвычайно твердого мангрового дерева, она по прочности не уступала металлической. Большой парус, прикрепленный к бамбуковой рее, должен был обеспечить как можно большую скорость, необходимую для того, чтобы успеть достигнуть архипелага Туамоту, прежде чем пропитывающиеся водой бревна начнут погружаться в океан; для уменьшения дрейфа установили кили — шесть сосновых досок полуметровой ширины, которые можно было опускать в воду на глубину 1,5 метра; уложенные вокруг бортов тонкие стволы бальсы заменяли релинг. Вся конструкция была почти точной копией древних плотов, плававших вдоль побережья Перу и Эквадора.

На нем хватило места для всевозможного оборудования, оснащения, продовольствия. Хейердал пишет, что экипаж и строители очень гордились произведением своих рук. Специалисты же были иного мнения. «Когда мы сопоставили все замечания знатоков, оказалось, что нет ни одного куска каната, узла или ствола, который не приведет к нашей гибели в море. Держали пари на высокие суммы, сколько дней продержится наш плот, а некий легкомысленный морской атташе обещал угощать виски всех членов экипажа до конца жизни, если они живыми доберутся до островов Океании».

Строительство плота затягивалось. Но вот наконец все было готово и назначена дата отплытия.