Незнакомая девушка рассказывала Марии о каком-то Степане, который обижает её при людях.

— А ты? — спросила Мария.

— Что я… И просила и ругала, а он только смеётся.

— Всё ясно. Поговорю в райкоме комсомола…

— Не надо, Маша. Люблю я его. Может, переменится после свадьбы.

— Нельзя выходить за человека, который не умеет уважать женщину. Сначала сделай его достойным своей любви.

— Смешная ты. Как сделаешь-то? Не любишь сама, хорошо и советовать.

Девушки замолчали. Иван Фёдорович думал, что они сейчас разойдутся, но белые платки сблизились, и он услышал потеплевший голос Марии:

— Ночью приснится Тихон, приласкаюсь к его плечу. И такая радость у меня на душе. Такая радость… Только не верю я мужчинам. Кто знает, какое сердце у них? Тихон молчит всегда… А может, чужой он человек нашим людям. Как я ему душу свою отдам на всю жизнь… Твой Степан открытый, разговорчивый. Тебе легче, а мой…

— Не знала я, Маша. Ничевошеньки я не знала…

Громко заухал в лесу филин, девушки замолчали и прижались друг к другу.

На другой день, простившись с хозяйкой, Иван Фёдорович рано утром отправился к бригадиру узнать, не поедет ли кто в район. Срок командировки кончился— Иван Фёдорович искал попутчика до пристани. Бригадира дома не оказалось. Не было его и на конном дворе. Колхозницы, сидевшие у ворот на скамейке, сказали, что он уехал в поля. И узнав, зачем он городскому человеку понадобился, посоветовали:

— А ты подожди тут. Тихон за железом поедет в район. Вот и отвезёт тебя по пути.

Иван Фёдорович подсел к колхозницам на скамейку. Они знали гостя Фёклы Семёновны и, не стесняясь, продолжали обсуждать бригадира.

— Добрый человек он, да бесхарактерный. Всем уноровить думает. Тихона бы на его место. И мы бы не хуже людей жили…