— Мой следующий роман будет о жизни в Сен-Тропезе.

— Я и не знал, что ты там была.

— А я и не была. Но нужен свежий взгляд. Я думаю, мы сможем прожить там месяцев шесть.

— К тому времени мало что останется от аванса.

— Аванс — только аванс. Я получу пятнадцать процентов после продажи пяти тысяч экземпляров и двадцать — после десяти тысяч. Кроме того, дорогой, появится новый аванс, когда будет закончена следующая книга. Причем более толстая, если «Дружки из Челси» быстро разойдутся.

— А если нет?

— Мистер Дуайт говорит — да. Уж кто-кто, а он-то знает.

— Мой дядя дает мне поначалу тысячу двести.

— Но, милый, разве ты сможешь тогда поехать в Сен-Тропез?

— Может быть, нам лучше пожениться, когда ты вернешься?

— Я могу вообще не вернуться, если «Дружки из Челси» пойдут хорошо, — сухо ответила она.

— Ах, вот как!

Она посмотрела на меня, потом на японцев. Допила вино. Резко спросила:

— Это ссора?

— Нет.

— Я уже придумала название для нового романа: «Голубая лазурь».

— Я считал, что лазурь всегда голубая.

Она посмотрела на него с разочарованием.

— Ты хочешь быть мужем писательницы, не правда ли?

— Но ты еще не писательница.

— Я рождена ею! Так говорит мистер Дуайт. Сила моей наблюдательности...

— Ты мне уже об этом говорила, дорогая. Но не могла бы ты наблюдать чуть-чуть поближе к дому? Например, в Лондоне?

— Это я уже сделала в «Дружках из Челси».

Счет давно лежал на краю стола. Молодой человек, вынув бумажник, хотел расплатиться, но девушка со словами «Это мой праздник» быстро схватила листок.

— Что ты празднуешь?