В самом начале мы сделали для себя удивительное открытие: оказалось, что стервятник в естественных условиях пользуется орудиями — а таких видов животных на Земле совсем немного. Когда я изучала шимпанзе в Гомбе-Стрим, меня поражало, какое множество предметов используют шимпанзе для разнообразных целей: травинки и прутики для выуживания муравьев и термитов из их гнезд, комочки мятых листьев — в качестве губок, впитывающих воду, когда до нее нельзя дотянуться губами, листья — чтобы стереть с себя грязь, палки и камни — как оружие против павианов или людей. И вот, не успели мы уехать из Гомбе, как нам попался еще один «природный умелец».

Мы ведем лендровер по земле, почерневшей после недавнего пожара. Кое-где еще тлеют, курятся дымом в полуденной жаре повалившиеся деревья. Мы совсем одни на равнине — почти все туристы заняты ленчем. Вдруг Гуго заметил вдалеке пикирующих грифов и погнал в ту сторону машину. Скоро мы увидели покинутое гнездо страуса: примерно пятнадцать яиц раскатилось по земле, и вокруг них уже суетились сварливые грифы. Должно быть, огонь заставил птицу бросить гнездо, но яйца чудом уцелели — пламя едва тронуло скорлупу. При нашем приближении метнулась в сторону гиена, и мы подумали, что она-то и разбила яйцо, из-за которого препирались птицы. Продолжая наблюдать эту сцену, мы вдруг увидели, как один из двух стервятников, участвовавших в ней, взял в клюв камень и направился к ближайшему яйцу. Подойдя к нему, он поднял голову и, резко опустив ее, бросил камень вниз на толстую белую скорлупу. Мы хорошо слышали удар. Потом он снова поднял камень и бросал его так до тех пор, пока скорлупа не треснула и содержимое яйца не разлилось по земле.

Минут пятнадцать мы наблюдали, как стервятники разбивали одно яйцо за другим — на них налетали более крупные грифы, и им приходилось удирать; они едва успевали ухватить глоток содержимого. Нам было не до разговоров — Гуго снимал, а я впопыхах записывала наблюдения на магнитофон. Когда пара «умельцев» наконец наелась и улетела, мы остались наблюдать за грифами. Как они ни старались, пуская в дело клюв и когти, им так и не удалось разбить хотя бы одно яйцо, и в конце концов они разлетелись несолоно хлебавши.