Он отправился к будке. Гласе сел за руль. Шлагбаум подняли, и когда их машина проезжала ворота, майор в шутку отдал им честь, поднеся к виску только один палец.

Леонард хотел было помахать в ответ, но решил, что это будет выглядеть по-дурацки, уронил руку и выдавил из себя улыбку.

Они затормозили около армейского грузовика перед двухэтажным зданием. Где-то за углом стучал дизельный генератор. Вместо того чтобы повести Леонарда ко входу, Гласе взял его под локоть и повернул к ограде; пройдя с ним по траве несколько шагов, он указал наружу. Ярдах в ста от ограды, за полем, на них смотрели в бинокль двое солдат.

– Русский сектор. Эти ребята с нас глаз не сводят. Очень интересуются нашей станцией. Отмечают всех, кто здесь появляется, все, что привозят и увозят. Вас они в первый раз видят. Если засекут, что вы появляетесь каждый день, наверно, дадут вам кодовое имя. – Они зашагали обратно к машине. – Так что первое правило: всегда держитесь как человек, пришедший на радиолокационную станцию.

Леонард хотел было спросить о людях, игравших в мяч, но Гласе уже потащил его за угол дома, говоря через плечо:

– Я думал проводить вас к вашим приборам, но это, в конце концов, подождет. Посмотрите, что тут делается. – Они завернули за угол и прошли между двумя ревущими передвижными генераторами. Гласе пропустил Леонарда в дверь, за которой был короткий коридор, а в конце его – следующая дверь с надписью «Только для персонала». За ней действительно оказался склад – огромное помещение с бетонным полом, где тускло светили голые лампочки, рядами висящие на стальных прогонах. В запертых металлических отсеках лежали разнокалиберные деревянные ящики. Один конец склада был расчищен, и Леонард увидел там автопогрузчик, разворачивающийся на заляпанном маслом полу. Он пошел за Глассом вдоль отсеков с ящиками, на боках которых стояли трафаретные надписи «Осторожно! Хрупкое оборудование».