— Ты утверждаешь, что мы находимся не на караванном пути, и тем не менее позади нас едут люди.

— Люди? Не может быть. Я никого не вижу.

— А это и необязательно.

— Но тогда как ты можешь это утверждать?

— Я вижу не их самих, но их след.

— Эфенди, ты шутишь, — сказал шейх тоном превосходства.

— О нет! Напротив, я серьезен как никогда.

— Как может человек видеть следы тех людей, которые движутся за ним?!

— Ты думаешь только о следах, которые оставляют ноги людей и животных на песке. Но существуют и такие следы, которые остаются в воздухе.

— В воздухе? Аллах акбар — Боже правый! Аллах может все, ибо он всемогущ. Но чтобы он разрешал нам оставлять следы в воздухе — о таком я еще не слышал!

Он окинул чужеземца таким взглядом, как будто считал его не вполне вменяемым.

— И все же это так. Следы налицо. Нужно только уметь их увидеть. Подумай о хедже, которого я подстрелил!

— Какое отношение он может иметь к следам?

— Самое прямое, потому что в определенных обстоятельствах он сам может стать следом. Ты ведь заметил его еще до того, как я выстрелил?

— Да. Парочка следовала за нами с утра. И когда мы отдыхали на камнях, она все время висела над нами. Когда хедж не может найти другого корма, он всегда зависает над верблюдами, чтобы подобрать объедки, которые останутся после путешественников. Кроме того, он подкарауливает птиц, которые часто следуют за караваном и выискивают в шерсти животных паразитов.

— Так, значит, ты признаешь, что в том месте, над которым висит хедж, находится караван?

— Да.

— Ну, так там, за нами, летит еще одна пара, к которой примкнула теперь наша овдовевшая самочка. Вон они, видишь?

Шейх посмотрел назад. Его острые, натренированные глаза не могли не различить птиц, о которых говорил чужеземец.

— Да, я их вижу, — ответил он.