Араб посмотрел туда, куда указывал чужестранец.

— Это хедж со своей женой, — сказал он. — Разве они не водятся в твоей стране?

— Водятся, но совсем другого вида. Они называются у нас коршунами. Мне хотелось бы иметь хеджа.

— Ты собираешься его застрелить?

— Ну да.

— Но это невозможно. Этого не удавалось сделать ни одному охотнику, даже с самым лучшим ружьем!

— Посмотрим, — улыбнулся чужестранец.

По обычаю хищных птиц оба коршуна следовали за караваном, кружа прямо над ним. Теперь, когда всадники остановились, птицы спустились еще ниже, описав друг за другом правильную спираль.

Чужеземец поправил очки, встал спиной к солнцу, чтобы оно не слепило глаза, несколько секунд целился, следуя дулом ружья за снижающимися птицами, и затем выстрелил.

Летевший впереди самец встрепенулся, сложил крылья, затем на несколько мгновений снова расправил их и, не в силах больше держаться в воздухе, камнем упал на землю. Чужестранец поспешил к тому месту, где лежал коршун, и поднял его. Арабы обступили его и тоже стали рассматривать хеджа.

— Аллах акбар — Боже всемогущий! — вскричал шейх изумленно. — Твое ружье было заряжено пулей?

— Да, пулей, не дробью.

— И ты все же попал?

— Как видишь, — кивнул стрелок. — Пуля попала ему прямо в сердце, и это, конечно, случайность, но я рад, что выстрел оказался таким удачным: благодаря этому шкурка у него совсем не попорчена.

— Подстрелить хеджа одной пулей, на такой высоте и попасть ему прямо в сердце! Эфенди

— На охоте.

— Значит, ты и раньше охотился на таких птиц?

— На птиц, медведей, диких лошадей, бизонов и многих других животных.

— И они все водятся в твоей стране?

— Только птицы и медведи. А на бизонов и лошадей я охотился в другой части света — она называется Америка.

— О такой стране мне еще не доводилось слышать. Положить птицу к тебе в мешок?