Акентьев кивнул.
– Другая реальность, другой мир, – продолжил Раков.
– Что?!
– Книги, я хочу сказать, – пояснил собеседник, – кажутся мне другой реальностью, в которую иногда хочется навсегда переселиться.
– Например, в такие вечера, – сказал Переплет и кивнул в сторону террасы.
Совминовец усмехнулся.
– В «Аленушке», полагаю, было повеселее!
Акентьев перестал улыбаться.
– Я и не догадывался, что моя скромная персона так давно попала в поле зрения отдела стратегического планирования. Так и представляю себе, знаете ли, армию аналитиков, пытающихся предугадать мой следующий шаг и чем он обернется в масштабах страны.
– А вы напрасно иронизируете, – заметил «стратег». – Знаете, историю ведь творят не массы, это я вам по большому секрету скажу, – историю творят люди. Личности. Такие, как вы или я. Или даже этот мудак Григорьев. Главное, оказаться в нужное время в нужном месте!
– Только не пытайтесь заверить меня, что переплетная мастерская – это место, где, как вы выразились, творится история. Мне бы этого очень не хотелось, – добавил Акентьев откровенно.
– Боже мой, – сокрушенно покачал головой Раков, – вы меня разочаровываете! Где ваш азарт, энтузиазм, извините за выражение, – вы ведь так молоды. А что касается мастерской, вы не правы – помните, кем были герои революции? Мастеровыми, рабочими, студентами, такими, как вы или я! Разве вам никогда не хотелось оказаться на их месте?
Это что – проверка на вшивость? Переплет посмотрел в глаза собеседнику и сказал прямо:
– Боже упаси!
– Ну вот и прекрасно! – сказал Раков. – Значит, договоримся.
Акентьев задумался над этим, неожиданным, на первый взгляд, выводом, а товарищ аналитик тем временем продолжал:
– Думаю, хватит воду толочь в ступе. У нас есть предложение, от которого вы не сможете отказаться. Знаете, откуда это? А впрочем, откуда вам знать. Суть в следующем. Через вашу мастерскую проходит большое количество литературы, которую не купишь в Доме книги. Наша страна, безусловно, самая читающая, но, как вы понимаете, главное – это не количество, а какчество!