Откровенный. Послушайте, а на что вам такое убежище? Кем вы будете править? Кто будет работать, обеспечивать вас? Это же пожизненное заключение в тюремной камере. А?

Партбосс. Да нет у меня никакого убежища. Что за байки, слухи!

Недоверчивый. Не может быть. Если б я был начальник – обязательно обеспечил бы себе.

Лакей. Ваши руководители лучше, чем вы о них думаете.

Секретутка. И чем вы того заслуживаете.

Скептик. Чего у них ни хватишься – ничего у них нет. Ни чистого воздуха, ни свободы, ни убежищ даже.

Наглый. Для себя-то у них все есть.

Скептик. Вот потому и нет для нас.

Работяга. А вы вспомните получше. Нигде там дверки не завалялось в стене? Небольшой такой, овальной, металлической? С заклепками.

Партбосс. Я вас не понимаю.

Работяга. А вы нас никогда не понимали. Надобности не было. А мы вас понимали. Только слишком поздно поняли.

Серый(леденяще). Вы на что-то намекаете?

Работяга. Да нет, так… напоминаю.

Генерал. Что?

Работяга.Вы там за портрет давно не заглядывали?

Партбосс. Какой портрет?

Работяга(указывает пальцем). Вождевский, какой же еще.

Секретутка. Ваши кощунственные намеки…

Возмущенный. А ну-ка давай снимай эту рожу!

Общий вопль и порыв к движению. Снимай!!

Партбосс. Замахнуться на святое – тут прощения не будет. (Лакею): Если так просят – что ж, снимай.

Лакей(снимает портрет и ставит сбоку к стене. Обнаруживается дверца). Ну, какой-то люк, что из этого.

Недоверчивый. А ты откуда знаешь?

Работяга. Ха. Да я его и строил.

Серый(презрительно). Что еще ты придумаешь?

Работяга. Ха. Да я тогда в этом спецстройбате и служил, в сотом.

Лакей. Вы сказали – пять мест? (Смотрит на начальство? (Смотрит на начальство, загибает пальцы, бледнеет.)