Серый. Закон есть закон. Государства без законов не существует.

Начитанный. Существует.

Серый. Какое же?

Начитанный. Наше. За сто лет у нас было шесть конституций – в среднем одна на пятнадцать лет. И при этом любое правительство что хотело – то и делало!

Серый. А вы что хотите – чтоб государство затрачивало средства, давало людям образование, профессию, а потом чтоб они уезжали и способствовали благосостоянию другого государства?

Начитанный. Это ложь. В вашем государстве за три года работы человек рассчитывается за все, что на него было потрачено, – вы ж обдираете его, как липку… рабовладельцы.

Партбосс. Что за неуместные ярлыки! Это политическое обвинение!

Начитанный. Отнюдь. Это констатация факта, не более. Что такое государственный раб? Во-первых, от прикреплен к месту и не может уехать оттуда, где живет. Не только из государства, но даже город сменить! везде прописка, проверка, разрешение. Во-вторых, он может работать только на государство, и от государства получать средства на жизнь: работа на себя или на частное лицо запрещена, земля, завод, корабль – все, все принадлежит государству. В-третьих, за уклонение от работы его суют на каторгу и заставляют работать на государство под автоматом. В-четвертых, если все равно не платят больше, а платят столько же, а все произведенное им государство объявляет своей собственностью. Клад, изобретение, сверхплановая продукция, сама судьба – все принадлежит государству! А рабу бросается на пропитание, чтоб не подох слишком быстро. А теперь вы ждете от меня благодарности за такое государство?

Партбосс. Я чую, вы целитесь на место в бункере. Собираетесь сохранить свою ценную личность, чтоб проповедовать в грядущие времена.

Простяга. Не будет этого! Хватит диктата интеллигенции! прослойка хренова, только болтать, а мы их корми, обувай… главное – жизнь трудовых классов: рабочие и крестьяне! вот так вот! так что предупреждаю: одно место – мое! (Подходит к двери бункера и садится возле нее на пол с мрачным и угрожающим видом.)