
– Вон идет Эмброуз Эберкромби, – сказал молодой англичанин.
– Привет, Фрэнк. Привет, Барлоу, – сказал сэр Эмброуз Эберкромби, поднимаясь по ступенькам веранды. – Ну и жарища была нынче. Присяду с вашего позволения. Хватит. – Он повернулся к молодому англичанину, наливавшему ему виски. – Теперь дополна содовой, пожалуйста.
Сэр Эмброуз носил костюм из темно-серой фланели, галстук итонской крикетной команды и соломенную шляпу, на которой была лента цветов фешенебельного крикетного клуба Англии. В этом костюме он неизменно появлялся в солнечные дни, а когда погода давала для этого повод, надевал фуражку с большим козырьком и шотландскую накидку с капюшоном. Ему было, как туманно выражалась леди Эберкромби, «около шестидесяти», однако, потратив долгие усилия на то, чтобы казаться моложе своих лет, он уповал теперь на почести, которые приносит возраст. В самое последнее время его почему-то стало тешить прозвище «Наш Старикан».
– Давно уже собирался навестить вас. Вот что здесь паршиво, так это то, что дел до черта, дела тебя засасывают и не остается времени для контактов. А нам ведь не годится терять связь. Мы, англичашки, должны держаться вместе. И ты тоже не должен прятаться, Фрэнк, слышишь, старый отшельник.
