За военными произведениями Евгения Воробьева неизменно стоит это удивительное свойство упорного внимания ко всем мелочам в поведении человека на переднем крае. К мелочам, которые вовсе не мелочи, потому что на поверку почти каждая из них связана с душевным состоянием человека, с мерой его нравственной высоты в трудные для него минуты жизни.

Хочется добавить, что такая упорная приглядчивость бывает разного рода. Случается и так, что она бывает результатом озлобления против людей, осознанного, а иногда и не до конца осознанного стремления во что бы то ни стало заметить те их слабости, которые бы оправдали твои собственные слабости. Порой в литературе встречаешься и с этим. И хотя это и малоприглядно, но по-человечески понятно.

За наблюдательностью Воробьева стоит глубокая убежденная любовь к людям. Дурное, мелкое удивляет его, он не проходит мимо него, все замечает. И пишет об этом. Но пишет так, словно оно каждый раз заново потрясает его. И наоборот, доброму в людях он не удивляется. Он только внимательно приглядывается и, сторонясь общих слов, старается выразить это добро через те живые и точные подробности солдатского поведения на войне, без которых не обходится почти ни одна страница его военной прозы.

Я не собираюсь оценивать или анализировать включенные в этот однотомник военные повести и рассказы Евгения Воробьева. Наверно, его читателям, так же как и мне самому, как это бывает при чтении нескольких вещей, собранных под одной обложкой, что-то покажется ближе, другое дальше, одно полюбится меньше, другое больше. Мне хотелось только еще раз обратить внимание читателей на главное — на внутреннюю связь между нравственным обликом писателя и его героев, на то пристальное, преимущественное внимание к рядовым труженикам переднего края войны, которое писатель не декларирует, но проявляет с таким упорством, за которым стоит глубокая вера в свою правоту.