— Послушай! — сказал Семен. — Война будет? Вам, военным, ведь виднее. Информации, как сейчас говорят, получаете больше.

— У военных об этом спрашивать бессмысленно, — сказал лейтенант. — Мы всегда должны быть готовы.

— У меня отец был военным, — сказал Семен. — Всю жизнь готовился, учился в академии, а погиб в первый день войны.

— Кто в первый, кто в последний день войны, а кто и без войны. У нас в городке недавно пьяный полез в пруд купаться и утонул. И только в одном месте посередине было метр девяносто, а везде чуть больше метра. Так он отыскал именно это место. Простите, вы не знаете, кто сидит на шестом кресле? — спросил лейтенант. Сразу от вопроса о войне лейтенант перешел к тому, что, видимо, его больше занимало в эту минуту.

— Девушка, — сказал Семен. — Думаю, что студентка.

— Да, — озабоченно протянул лейтенант.

— А ты поменяйся местами, — предложил Семен.

— Как-то неудобно, — сказал лейтенант.

— Чего тут неудобного?

В прошлом году они с Наташкой впервые ездили в отпуск вместе. В поезде она проспала всю ночь. Он разбудил ее перед самым прибытием на станцию.

Наташка спрыгнула, она спала наверху, как спрыгивают спортсменки с параллельных брусьев, приседая и вытянув руки в сторону, в школе она занималась гимнастикой, и еще она училась играть на пианино.

— Отвернись, — попросила она.

Он не отвернулся, и она не настаивала, снимала пижаму и надевала юбку, сердиться не было времени.

— Кстати, кем ты мне доводишься? — спросила Наташка.

— Женихом. Ты же знаешь.

— Женихом, так женихом, — согласилась она. — Только, пожалуйста, запомни: состояние невесты мне может надоесть.

На перроне в несколько минут она растеряла всю свою уверенность, старалась встать рядом и держаться за рукав его пиджака. Семен обнял ее за плечи и увидел Марию Трофимовну.