Господин Илья Джурджевич принадлежит к тому разряду чиновников, о которых в некрологах говорится: «Ушел от нас еще один представитель старой чиновничьей гвардии». Все его особенности, все его чиновничьи достоинства могут быть выражены одним словом: точность. Он применял самые искусные приемы и даже заставлял шпионить служителей, чтобы всегда знать, какое время показывают часы начальника отделения, и каждый день в соответствии с этим подводил свои часы, чтобы никогда не опаздывать в канцелярию, а не пользовался, как другие чиновники, часами соборной церкви.

Он не только стремился быть точным в канцелярии, но и простирал эту точность на все другие дела. Он, например, просыпался всегда в пять часов утра, а без четверти шесть уже был на большом базаре. Ему надо было купить всего полкило мяса, но он сначала обходил рыбные садки и узнавал цены на рыбу, затем овощные и прочие ряды, чтобы знать, почем яйца, капуста, лук, фасоль, и лишь после этого шел в мясной ряд, покупал мясо и отсылал его со служанкой домой.

Без четверти семь он садился пить кофе у одной из базарных кафан и останавливал всех прохожих, несших покупки с базара, спрашивая их, сколько за что заплачено.

В семь он заглядывал к лавочнику Тодору просмотреть вчерашний счет. Тодор отпускал ему продукты в кредит, и он каждое утро заходил к нему проверить счет и перекинуться с ним словом, другим. В половине восьмого Илья направлялся в канцелярию и неизменно приходил туда первым.

Тодор, лавочник, был очень услужливым и предусмотрительным молодым человеком. Он служил семь лет у хозяина, который в первые годы службы Тодора пил сельтерскую воду, а в последние годы креозот. Зная точно, каким больным прописывается креозот, Тодор с надеждой взирал на свое будущее и не мог предвидеть только одного: что оставит ему хозяин после своей смерти в наследство – лавку или вдову. Во всяком случае Тодор ждал, что одно из двух ему оставят.