Объяснить Робби и Стефи, чем он зарабатывает на жизнь, в свое время оказалось трудно. Объяснить не техническую сторону работы эксперта, а то, зачем люди подделывают письма и документы и пытаются выдать их за настоящие.

– О чем оно? – поинтересовался мальчик.

– Это письмо Джефферсона к старшей дочери.

Паркер не сказал сыну, что письмо было о второй дочери Джефферсона, Мэри. Она умерла от послеродовых осложнений, как и жена Джефферсона за несколько лет до того.

«По возвращении в Вашингтон живу, как во тьме, – все время вижу перед собой Полли верхом на лошади…»

Паркер, дипломированный эксперт по документам, старался подавить грусть, какую будили в нем эти слова Джефферсона, и оставаться беспристрастным аналитиком. Сосредоточься, говорил он себе, хотя мысли об отце, потерявшем ребенка, постоянно его отвлекали.

Он только собрался поместить письмо под микроскоп, когда в дверь опять позвонили.

О нет! Снова Джоун, так он и знал. Забрала своих собак и приехала еще больше осложнять ему жизнь.

Паркер соскользнул с табурета и поднялся по лестнице. Он был взбешен и твердо решил, что Ктоши, вопреки мамочке, весело встретят Новый год. Он рывком распахнул дверь.

– Привет, Паркер.

Ему понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить имя высокого седого мужчины, агента ФБР. Он не видел его несколько лет.

– Кейдж?

Сопровождавшую Кейджа женщину Паркер не знал.

– Как поживаешь? Не ожидал меня увидеть?

Агент почти не изменился, лишь немного поседел и усох.

Краем глаза Паркер заметил, что в прихожей возник Робби со своей сообщницей Стефи. Они подобрались поближе к двери и глазели на Кейджа и его спутницу.

Паркер повернулся и наклонился к детям:

– Разве вас не ждет наверху, в ваших комнатах, что-то очень-очень важное?