Потому-то мать сегодня так испугалась, когда вы были у нас... Стоило отцу показать вам папки- все тут же обнаружилось бы... В старые паспартуон все их узнает на ощупь- мы вложили вместо проданных гравюр копии или похожие на них по форме листы бумаги, так что, трогая их, отец ни о чем не догадывается. Это ощупывание и пересчитывание гравюр (он помнит их все подряд) доставляет ему такую же радость, как бывало, когда он их видел зрячими глазами. К тому жг в нашем городишке нет ни одного человека, которого отец считал бы достойным видеть его сокровища... Он так страстно любит каждую гравюру, что у него, наверное, сердце разорвалось бы от горя, если бы он узнал, что все они давным-давно уплыли из его рук. С тех пор как умер заведующий отделом гравюр на меди Дрезденской галереи, вы- первый, кому он пожелал показать свою коллекцию. И я прошу вас...

Она вдруг протянула ко мне руки, и глаза ее наполнились слезами:

- Мы очень... вас просим!.. очень!.. пожалейте его... пожалейте нас... не разрушайте его иллюзию... помогите нам поддержать его веру в то, что все гравюры, которые он вам будет описывать, существуют... одно подозрение, что их нет, убило бы его. Может быть, мы дурно с ним поступили, но ничего другого нам не оставалось. Надо же было как-то жить... и разве человеческие жизни, разве четверо сирот не дороже картинок... К тому же до сих пор мы ничем не омрачили его счастья. Ежедневно после обеда он целых три часа блаженствует, перебирая свои гравюры и разговаривая с ними, как с людьми. А сегодня... это день мог бы стать счастливейшим в его жизни, ведь он так много лет ждет случая показать свои сокровища человеку, способному их оценить. Прошу вас... умоляю... не лишайте его этой радости!