Оно конечно смешно, но когда в виду имеется даже самый огромный трагический костер, - это ни что иное, как длительная химическая реакция. Окисление Жанны д'Арк.

По-прежнему вращаясь на полу, ружье указывает на меня, на Брэнди...

И еще прикол: насколько бы ты не считала, что любишь кого-то, - все равно придется отступить назад, когда лужа его крови подтечет слишком близко.

Не считая этой крупной драмы, сегодня по-настоящему милый день. Тепло и солнечно, а в открытую переднюю дверь видно крыльцо и газон перед домом. Огонь этажом выше втягивает в фойе теплый запах свежестриженной травы и шум приглашенных на свадьбу гостей, стоящих снаружи. Каждый из них забрал свой подарочек, - хрусталь и серебро, - и вышел подождать на газоне, пока явятся санитары и пожарные.

Брэнди разжимает одну из пары широких, унизанных кольцами ладоней и касается дыры, расплескивающей кровь по мраморному полу.

Брэнди сообщает:

- Черт. "Бон Марш" точно не примут этот костюм обратно.

Эви поднимает лицо от ладоней, захватанную пальцами маску из сажи, соплей и слез, и орет:

- Терпеть не могу! Ну почему моя жизнь так скучна?

Эви кричит вниз, в адрес Брэнди Элекзендер:

- Займешь мне столик у окна, там, в аду!

Слезы чертят чистые дорожки по щекам Эви, и она кричит:

- Подруга! Тебе следовало бы хоть как-то огрызаться!

Как будто все здесь и так не сплошная драма, драма, драма... Брэнди смотрит на меня, склонившуюся над ней на корточках. Миндалевидные бутоны глаз Брэнди распускаются цветами, она спрашивает:

- Сейчас Брэнди Элекзендер умрет, ага?

Эви, Брэнди и я - это просто-напросто борьба сил за центр внимания зрителей. Просто каждая из нас хочет, чтобы "я, я, я первая!" Убийца, жертва, свидетельница: каждая из нас считает, что играет главную роль.