Можно сказать, что оценивая 150-мм (6-дюймовую) бомбу в 50 рублей, аналитики брали её среднюю цену. Дело в том, что в России в начале Первой мировой был создан так называемый Военно-промышленный комитет, который устанавливал цены в полтора-два раза выше казённых заводов. Например, «3-дюймовая шрапнель казённого производства обходилась в 10 рублей, а Военно-промышленного комитета — 15 рублей 32 копейки. 3-дюймовая (76 мм) граната соответственно — 9 рублей и 12 рублей 13 копеек. 48-линейная гаубичная шрапнель — 15 рублей и 35 рублей (133 % наживы „общественности“!). 48-линейная (22 мм) граната — 30 рублей и 45 рублей. 6-дюймовая шрапнель — 36 рублей и 60 рублей. 6-дюймовая бомба — 42 рубля и 70 рублей».
Хочется напомнить, что ежедневные расходы Российской империи в Первую мировую войну составляли в 1914 году — 9 млн. рублей. В 1915 году — 26 млн., в 1916 году — 42 млн., в 1917 году (за восемь месяцев) — 58 млн.
Ежедневно!
Конечно, солдаты, вжавшиеся в грязь окопов во время артналёта, вряд ли радовались каждому вражескому снаряду, разорвавшемуся поблизости: «Ага, ещё 50 рублей на ветер!»
Было очень важно сделать огонь эффективным, но не менее важным — дешёвым, чтобы поражённая цель как минимум компенсировала затраты на её поражение. И экономисты, и военные ставили задачи перед конструкторами. Если война требует применения огня заградительного, беспокоящего и «по площадям», то он не должен разорять казну.
Для примера, в 1916 году на один сбитый самолёт приходилось в среднем 9500 выстрелов. К 1918 году эффективность противовоздушного огня возросла до 3000 выстрелов на самолёт. Во Второй мировой войне на сбитый самолёт тратилось 400–600 снарядов ПВО и это никак не могло удовлетворить ни военных, ни экономистов. Во время налёта на Горьковский автомобильный завод в ночь с 5 на 6 июня 1943 года к городу прорвалось до 20 германских самолётов. Зенитки выпустили 23 000 снарядов, но не сбили ни одного.