Однако, какая разница: война — кара небесная или «большой космический закон развития человеческих популяций»? Это дела не меняет.

Давным-давно Жозеф де Местр писал в своих «Санкт-Петербургских вечерах»: «Война является божественной сама по себе, так как она является законом мира. Война божественна в той таинственной славе, которая её окружает…» И Иммануил Кант рассматривал войну как «естественное состояние».

Философ эпохи Возрождения Себастьян Франк считал, что «если бы война и смерть не приходили нам на помощь», то «пришлось бы умирать, как бродягам». Тогда же Ульрих фон Гуттен утверждал, что «война необходима для того, чтобы юношество выбывало и население уменьшалось».

Американский контр-адмирал Люс заявлял в конце XIX века, что война «стимулирует творческую деятельность народа и является величайшим средством человеческого прогресса». Ему вторил немецкий социал-антрополог Аммон: «Война является благодеянием для человечества, так как она представляет собой единственное средство для соизмерения сил наций друг с другом и награждает победой более предприимчивых». (Приблизительно в таком же духе распространялся Муссолини. Летом 1940 года в своей речи, произнесённой с балкона Венецианского дворца, он заявил, что война есть «борьба плодовитых и молодых народов против народов неплодовитых и осуждённых на гибель».)

Некоторые рассматривают людские потери во время войны как эффективный способ борьбы с «перенаселением». Например, социолог Бутуль считает, что война «восстанавливает нарушенное равновесие». Согласно его теории, война есть средство поглощать излишки людей, которые беспрестанно дают чрезмерно плодовитые народы.

Странное рассуждение некоторых социологов и политиков, с одной стороны, запрещающих аборты и ратующих за демографический подъём, а с другой — готовых бороться с «перенаселением» при помощи оружия массового поражения.