булочки, купленные в магазине. Я всё ещё помню, как он одевался. На нём

была простая куртка, с застёгнутыми пуговицами, кроме верхней. Он был

тапочках и в обычных брюках, чаще на ремне, чем на подтяжках. Из

уважения я сидел у его ног на деревянном полу, когда он устраивался в

своём кресле. Возможно «устраивался» будет не совсем то, чтобы полностью

описать это приключение. На самом деле он не сидел в кресле; он садился на

самый край. Когда он начинал рассказывать свои истории, он поднимал

свои руки вверх, прыгал на кресле и громко рассказывал о разных чудесах, которые он видел или был их участником на Азузе.

Образ брата Андерсона и его дома жив в моей памяти. Здесь он пожилой

человек, живущий в небогатой квартире, с небольшим количеством мебели.

Одна картина весела на стене и это была фотография, на которой Джона Дж.

Лейк и брат Андерсон стоят бок о бок – фото, сделанное шестьдесят лет

назад. Хотя у него было не много вещей, этот человек был богат своими

бесценными воспоминаниями и переживаниями, которые невозможно

купить.

«Расскажи мне опять об Азузе». Я начинал разговор и брат Андерсон

пересаживался на край своего кресла и начинал скакать на нём, рассказывая

свои истории.

Много раз он начинал со своего личного переживания. Хотя он был рождён

свыше до посещения Азузы, там он получил дар говорения на иных языках, вскоре после того как началось пробуждение. Он помнит, когда начал

говорить на языках, он делал это так громко, как если бы кто повернул его

28

громкоговоритель на полную. Пока он возглашал на языках, к его

изумлению и шоку кто-то истолковывал, что он говорил. Вспоминая это