Учитель физики Николай Мефодьевич Криволуцкий говорил: «Егер — парень с головой. У него творческий подход ко всем явлениям физики». Николай Мефодьевич любил Сережу, и они долго потом переписывались.

После окончания школы на семейном совете было решено, что Сережа изберет профессию отца и деда, будет железнодорожником.

«Отец мой был помощником начальника дистанции пути… Свое дело он знал в мельчайших подробностях. Я хотел быть похожим на своего отца и мечтал стать инженером, хотел знать свое дело до тонкостей, как это знал мой отец».

Школа ФЗУ (или, как ее тамбовцы просто именовали, «ремшкола») размещалась в здании, в котором до революции было железнодорожное училище. В нижнем этаже располагалась мастерская, на верхних шли теоретические и общеобразовательные занятия. На «вагонное» отделение в тот год было принято свыше тридцати человек — будущих слесарей и столяров. Преподавание велось по методике ЦИТа (Центрального института труда). Работать в мастерской приучали с первого же дня учебы.

«Нам дали напильники металлические кубики и параллелепипеды, и мы начали отрабатывать опиловку поверхностей и прямых углов. Металл был часто «черный чугун» (с графитом); мы старались изо всех сил, пот лился градом». (Из воспоминаний С. М. Егера.)

Прерву повествование, поскольку помню, как отец говорил мне, что он всю жизнь гордился тем, что может пришабрить две металлические пластины так, что их будет невозможно оторвать руками друг от друга После того как напильник был освоен, приступали к работе зубилом и молотком