Они много гуляли и беседовали. Однажды он спросил, пишет ли она дневник. Она ответила, что давно пишет, с 11 лет, а еще прошлым летом сочинила длинную повесть. На просьбу дать на прочтение дневник, она сказала, что не может, тогда он попросил, чтобы дала хоть повесть. Она, преодолевая робость и смущение, согласилась. Повесть, написанная этим летом, была тесным образом связана с ее переживаниями. Себя она описала в виде черноглазой, страстного темперамента Елены, у которой две сестры: старшая холодная Зинаида и младшая всеобщая любимица Наташа. За Еленой ухаживает молодой человек 23 лет (в нем легко узнавался конногвардеец Митя Поливанов), но ее сердце отдано другу семьи Дублицкому, средних лет и непривлекательной наружности. Дублицкий, которого все прочат в женихи Зинаиде, все больше привязывается к Елене. Разрываемая между любовью и долгом, Елена собирается уйти в монастырь...

На вопрос, прочитал ли он повесть, он ответил равнодушно, что просмотрел. Позднее она увидела в его дневнике: "Дала прочесть повесть. Что за энергия правды и простоты". Она запомнила эти чудесные августовские лунные вечера и ночи -- стальные, свежие, бодрящие... В начале сентября они вернулись с дачи в Москву. Как всегда после дачи и жизни с природой, все в городе угнетало, казалось тесно, скучно, замкнуто. Ежедневные посещения графа продолжались. Однажды она призналась матери: "Все думают, что Лев Николаевич женится не на мне, а он, кажется, меня любит". Мать рассердилась: "Вечно воображает, что все в нее влюблены. Ступай и не думай глупостей". Отец был тоже недобр с ней. Он был рассержен, что Лев Николаевич, бывая у них столь часто, не делал, по русскому обычаю, предложения старшей дочери. Положение в доме стало натянутое и тяжелое.

14 сентября он сказал ей, что должен сообщить нечто важное, но не объяснил что. Догадаться было нетрудно. Она играла ему на рояле вальс Il Baccio, который выучила, чтобы аккомпанировать пенью сестры Тани.