Бывают и такие опизденительные парадоксы, когда от морфия отмазываешься морфием – в любой форме. Это всё шаги сознания, въехавшего, что не Оно в Мире, а обратно – Мир в Нём, и этот мир куда меньше сознания. Это и есть скрытая фишка Мессии, его Прихода, его миссии Освобождения. Сансара – это Нирвана и нехуй мутить воду. А сознание получает такую информацию о себе и об этом мире в себе, что хоть ты перезаебись хуёвым штопором, а всё равно осознаешь этот факт. Опиаты не позволят просто торчать, они дадут тебе выбор – соответственно силе твоей натуры. Гедонисты старчиваются, горят, спрыгивают и, в конце концов, загибаются. Многие из них вполне понимают, чего они боялись и почему предпочли голую механику машинной логики. Это путь многих, читатель. Ни хуя не видеть и не слышать не получается, это либо цепляет всего тебя, либо просто заставляет купать расклад из самосохранения. Лобные доли мозга оккупированы, мембраны на проблемах, нервы – в чём мать родила, и это – родной отчий дом, где ты наживо вписан. Система отлично подмазывается под любую цивильную «систему» – социальную, правовую, теневую и злоебучую. Методы адаптации основаны на безошибочном животном знании-чутье. Опыт здесь – далеко не «сын ошибок трудных», и если уж ты прогнал беса – то прогнал явно и впереди себя. В то же время здесь говорят, что вечного кайфа не бывает, что это и есть – большой Прогон. Вопросы лобных долей живо интересуют общественность, свободную от официальной злой мастурбации. Долой суходрочку, встала проблема Супергонива. Героина много, на него не хватит всех живущих. Морфийная мама переживёт своих птенчиков. На могилку каждого – по пучку маковых бошек. Хули тут понимать? Это ничего не значит. Я говорю о перейдённой границе внутри сознания. Все – и чёрные, и белые создают формы общения, потому что торчки всё же желают быть в курсе, что же вокруг такое происходит. Зачем это? Пусть я завтра двину кони, но как это так, к ёбаной матери? Что это за шиза? Ясное дело, это хуйня, но как она работает? Как машина.