Он отодвинулся и лег, разбросав ноги в сапогах, положил голову Соне на колени. Полежав немного с закрытыми глазами, он закинул руку и схватил Соню за бок.

- Чего это ты худая такая?

Соня перестала на минуту дышать.

- Конституция такая, - насильно улыбаясь, сказала она.

- Ну, конституция! Наверно, больная чем-нибудь. Это как скотина: заболела - как ни корми, все одни мосляки.

Соне вдруг стало все безразлично, и она несколько раз сглатывала, чтобы избавиться от противного ощущения тошноты.

- Почему вы такой грубый! - вдруг низко сказала она. - Или вы думаете, что со мной все можно?

Она резко отвернулась и стала медленно краснеть:

- Не смейте так говорить со мной! Слышите!

Она закусила нижнюю губу и рукавом крепко вытерла глаза. Потом, по-прежнему напряженно глядя в поле, шевельнула коленями.

- И уходите! Я вам не скотина, снимите голову, слышите! Оставьте меня!

Николай смущенно сел.

- Ну, ну... - забормотал он. - Извиняюсь! Ну вот, знал бы... Не хотел гад буду! Это по работе - привыкнешь.

- Нет, не по работе, - уже спокойно, грустно сказала Соня и опустила голову. - А потому что...

Она теребила платок, пальцы ее дрожали, лица не было видно.

- Потому, что вы решили: раз я пришла, так чего же со мной стесняться!

Николай крепко поскреб в затылке и ничего не сказал

- Что это вы ругались вчера? - спросила Соня после долгого молчания.

- Так... - Николай нахмурился. - У меня с ним свои счеты. Он, гад, Зойку у меня отбил, женился. Видала вчера невесту! Гулял я с ней...

- Вас, наверное, многие девушки любят, - сказала Соня.

- А! - Николай сморщился, как от кислого, и опять положил голову ей на колени. - Знаю я ихнюю любовь!

- Зачем вы так, Коля? - быстро сказала Соня. - Нужно верить людям! Вы посмотрите, какие чудесные у нас люди!

Николай поднял голову и сплюнул.