Подполковник встретил вопросом:

– Прогноз слышали? Нет? Так вот: сейчас – минус три, в полночь будет минус двадцать, к утру – ниже тридцати. У нас в поле две роты и взвод. Люди в шинелях и сапогах наверняка вымокли. Представляете, что их ждет утром?

– Может, отложить учение? – неуверенно предложил Карпухин. – Переоденем, потом пусть воюют.

– На учениях воевать учатся, – отрезал начальник штаба. – А война погоды не выбирает. И у нас ведь существует вещевая служба, которой командуете вы.

Карпухин покраснел и догадался, зачем его вызвали. И тогда ему стало зябко…

– Подойдите к карте, – пригласил подполковник. – В три часа ночи они будут здесь. – Он очертил рощицу на краю полигона. – Вы тоже будете здесь не позже трех часов ночи. Разумеется, с полушубками и валенками на всех. Возьмите палатку и походную печку – возможно, придется оборудовать пункт обогрева и для вас самих. У них такой пункт имеется. Ехать советую так. – Кривая карандашная линия легла через полигон. – Чтоб не терять времени, распоряжения я отдал сам. Прапорщик Горпенко с отделением сейчас грузит машину. Получите карту, она для вас уже приготовлена. Вопросы?

– Если дороги замело…

– Пробейтесь. Машина сильная, снег пока рыхлый. Да лопаты возьмите. И помните: запасного варианта у нас нет. Если поморозим людей, отвечать будем вместе. Верю вам…

Уверенность начальника штаба ободрила Карпухина, и всё же он боялся заплутать на просторах ночного полигона, покрытого островками леса, во всех направлениях изрезанного полевыми дорогами. Метель-то нешуточная. Поэтому решил ехать по знакомому шоссе, затем – вдоль широкого лога. Через лог машина не пройдет, но нужная рощица от него в каких-нибудь полутора-двух километрах. Груз не так уж велик, прапорщик выбрал крепких солдат да на всякий случай прихватил легкие дюралевые сани на широких полозьях, которые в прошлом не раз выручали хозяйственников на зимних учениях. Так что перетащить груз не составит большого труда.