— Так, Сергеев, — сказал Гусев. — Беритесь за поиски Трыкина, спрашивайте соседей, друзей. Надо его найти. Без этого дело дальше не продвинется.

— Скоро должен участковый подойти, — сказал Сергеев. — С ним вместе будем искать.

И ушел.

Вскоре после его ухода опять хлопнула входная дверь.

— Это, наверное, Вера Александровна, — сказала Люба. — Соседка наша.

Гусев вышел в коридор. Перед ним стояла пожилая седая женщина невысокого роста, старомодно одетая.

— Здравствуйте, — сказал Гусев.

— Здравствуйте, — ответила женщина. — А вы кто?

— Я инспектор уголовного розыска капитан Гусев.

— А что случилось? — Женщина внимательно поглядела на Гусева, не проявляя, однако, особого волнения.

— У вас в квартире произошло убийство. Будьте добры, пройдите сюда.

— Пожалуйста.

— Ой, Вера Александровна! — заголосила Люба, увидев соседку. — Горе-то у нас какое! Я вот пришла, а Колька мертвый лежит!

Вера Александровна внимательно и строго глядела на лежащий труп Николая. На ее лице Гусев заметил плохо скрываемое выражение брезгливости. И не только это. Что-то еще.

— Да… — только и смогла сказать Вера Александровна. — Вот дела-то какие.

— Вера Александровна, — спросил Гусев, — во сколько вы вышли из дома и видели ли вы сегодня Фомичева, вашего соседа?

— Я-то? Я… вышла из дома где-то в половине одиннадцатого. А Фомичева я сегодня не видела. Не посчастливилось.

Гусев переглянулся с экспертом, лысоватым, в очках, который только что закончил осмотр и присел на стул.

— Скажите, пожалуйста, а никто к нему при вас не приходил?

— Нет, при мне никто не приходил. Я, Люба, почти сразу после вас и ушла, так что сообщить мне совершенно нечего. Я пойду, пожалуй. Люба, примите мои искренние соболезнования, вас мне действительно жаль. Вы позволите мне уйти, товарищ инспектор?