- Одесса? Горгельштейн? Гостиница "Виктория"? Дело? Что бы это значило? обращаюсь я к жене.

А она начала меня торопить, чтобы я сейчас же ехал.

- Мало ли что? А может быть, это и в самом деле что-нибудь очень нужное? Может быть, комиссия? Может быть, насчет хлеба?..

Однако легко сказать - съездить в Одессу! Съездить в Одессу - это расходы! Но если дело требует, то какие могут быть отговорки? Словом, раздобыл несколько рублей, сел в поезд и еду в Одессу. Приехал, начинаю расспрашивать, где находится гостиница "Виктория". Нашел.

- Нет ли у вас, - спрашиваю, - некоего Горгельштейна?

- Есть, - отвечают. - Но в данное время его нет в номере. Придется вам потрудиться и пожаловать в десять часов вечера.

Прихожу в десять вечера - нет Горгельштейна. Смогу застать его в десять часов утра. Прихожу утром: где Горгельштейн? Нет его. Он только что был и очень просил: если придет человек из Деражни, сказать ему, чтобы он пришел либо в три часа дня, либо в десять вечера. Прихожу в три часа дня, прихожу в десять вечера - нет никакого Горгельштейна!

Короче говоря, проторчал я в Одессе шесть дней и шесть ночей, ел хворобу, не спал и кое-как после долгих мытарств дождался наконец этого Горгельштейна. Человек он, судя по всему, очень порядочный, с красивой черной бородой. Очень хорошо меня принял, попросил присесть.

- Это вы, - обращается он ко мне наполовину по-еврейски, наполовину по-немецки, - тот самый человек из Деражни?

- Это я, - отвечаю, - человек из Деражни. А в чем дело?

- У вас в прошлом году останавливался один немец?

- У меня. А что такое?

- Ничего. Этот немец - мой компаньон по машинам. Я получил от него письмо из Лондона. Он пишет, чтобы я, когда вы будете у меня в Одессе, обязательно передал вам от него сердечный привет и поблагодарил вас за удобную и спокойную "штанцион", которую он имел у вас, за ваше гостеприимство и сердечность, за честное и благородное обхождение, которого он никогда, никогда не забудет!