Он не смотрел на ее губы, он молча ел, не глядя на нее. Она подошла вплотную к нему и постаралась втолковать ему жестами то, что сейчас сказала. Он поглядел на нее, поднял ничего не выражавший взгляд смотрел, как мог бы смотреть на дерево или облако.

- Ну, как? - спросила она.

Он кивнул. Тогда она быстренько разделась и юркнула под одеяло. Видно было, что она сильно утомилась; очень скоро заснула и захрапела так, что, даже глядя на нее, храпящую, нельзя было поверить, что этот храп исторгает ее тщедушное тело. Он подошел к кровати и стал в растерянности. В комнатушке больше не было места, чтобы спать. Тогда он побросал возле печки мешки и улегся на них спать на полу. Среди ночи он проснулся от того, что кто-то тянул его за руку. Он встряхнулся, испуганно вскочил с пола. Она тащила его к кровати.

- Иди, иди, - говорила она. - Я не хочу стеснять тебя. Иди, ложись на свою кровать. Не то еще прогонишь меня.

Он, ничего не соображая со сна, дал себя уложить, и так как в постели оставалось достаточно места, то она тут же залезла к нему и стала трогать его, чтобы сделать ему приятно и чтобы он не мог ее прогнать отсюда. Она в конце концов добилась, чего хотела: он сонный, неряшливо и без особого удовольствия, почти не ощущая и не сознавая, что он с женщиной взял ее, и она, радостная от сознания, что теперь наверняка привязала его к себе и после этого он не захочет и не сможет прогнать ее, прижалась к нему своим тощим, плохо кормленным телом и уснула, умиротворенная, в неудобной позе. Он же, переживший сейчас сильное потрясение, никак не мог уснуть: это была его первая женщина, несмотря на то, что ему стукнуло уже сорок четыре года, о чём, впрочем, он не знал, или знал не совсем точно; он забыл свой возраст; он стал забывать о нем, как о чем-то вовсе необязательном, после того, как увидел летящее из стремительно мчащегося поезда тело, утыканное ножами.